Яндекс.Метрика
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

Будущее Донбасса, или Коли закінчується війна? Часть 2

Окончание интервью (начало в номере 18 «ДМ») завершившего свою миссию сотрудника ОБСЕ на территории Донбасса, жителя Неклиновского района Виктора Николаевича Демина – полковника милиции в отставке.

 

За что ненавидят ОБСЕ

– Все знают, что отношение к ОБСЕ на Донбассе чаще всего плохое. На правительственной территории я, русский «ОБСЕшник», где бы ни оказался – «шпион Путина». Не только для военных – абсолютно для всех мирных жителей. Зато на территории ДНР – я «шпион Порошенко». Даже несмотря на то, что я – из Ростовской области и русский. Все равно, я – «шпион Порошенко». Причем в том, что я шпион, все уверены на 250 процентов! Основная претензия к нам населения в том, что ОБСЕ не прекращает эту войну. Но ОБСЕ как раз и не в силах ее прекратить! ОБСЕ – это всего лишь организация независимых НАБЛЮДАТЕЛЕЙ. Наблюдатели сообщают все, что видят в зоне конфликта, в свою штаб-квартиру в Вене. Где, как в ООН Василий Небензя, у России есть свой представитель – Александр Лукашевич. Наблюдателями ОБСЕ в итоге, информируются о том, что происходит на Донбассе, все постоянные представители всех 57 стран, входящих в ОБСЕ. И все страны, входящие в ОБСЕ, через своих постоянных представителей имеют независимое мнение международной организации, чтобы мочь ориентироваться по нему о том, как им действовать на международной арене по тому или иному вопросу. Но людям, которых каждый день обстреливают и которые живут в голоде и холоде, все это не расскажешь. Цены на некоторые продукты в прифронтовой полосе ДНР в два-три раза выше, чем в России. А зарплата, которая считается очень хорошей – пять тысяч. «Требуется врач-педиатр, с опытом работы. Зарплата 5000 рублей» – это из объявления в местной газете «Кочегарка». Пенсия по старости – 2000 рублей. Выжить на такую пенсию просто невозможно! Одна бабушка схватила меня за куртку и стала трясти: «Скажи, ОБСЕ, как я могу выжить на 2000 рублей? Как мне жить, скажи! Вы что, издеваетесь над нами здесь?» Я ей: «Бабушка, родненькая! Ну не я же, и не ОБСЕ устанавливали Вам пенсию! Задайте этот вопрос Захарченко, Пушилину, еще кто там у Вас есть!»

Еще один случай. На блок-посту в районе Горловки огромная очередь на территорию Украины. Машины и пешеходы – очередь практически не движется. И переводчица пошла вместе с моим коллегой опрашивать водителей, а я остался у машины с Юдит – венгеркой. И она мне говорит: «Виктор, ты понимаешь по-русски, пойдем, опросим пешеходов, долго ли они здесь стоят, куда идут и почему». Подходим к пожилой женщине, спрашиваем ее. А она начинает махать на нас руками и орать матом. Почему? Потому что мы в форме ОБСЕ, а ОБСЕ все ненавидят. Юдит меня спрашивает: «Что говорит эта женщина?» Я отвечаю: «Она ругает ОБСЕ» (что ругает, было видно и без перевода). Юдит: «Нет, Виктор, переведи мне каждое слово, которое она говорит. Я хочу понять, что ее не устраивает в работе ОБСЕ». Я: «Ты уверена, что хочешь это услышать дословно? Это очень неприятно». Она: «Я уверена, переводи дословно». Я говорю: «Ну, хорошо. Перевожу: ты и я, мы порознь и мы вместе, занимаемся оральным сексом с президентом Украины Порошенко и оба испытываем от этого удовольствие». Юдит – а она у нас в миссии была «gender focal point» – консультант по вопросам равноправия полов, – вспыхнула: «Ты неправильно переводишь. Эта женщина не могла такое сказать!» Я отвечаю: «Вон идет переводчик, попроси, тебе переведут тоже самое. Потому что именно это дословно та женщина и сказала».

 

Еще про ОБСЕ

Для людей Донбасса по обе стороны фронта, ОБСЕ – это манна небесная. ОБСЕ должно дать украинским военным команду немедленно прекратить огонь. ОБСЕ должно прекратить эту войну прямо сейчас. ОБСЕ должно отремонтировать все разрушенные дома. ОБСЕ должно взять в свои руки власть на Украине и на Донбассе и сделать так, чтобы все, наконец, вздохнули свободно. Это притом, что задача ОБСЕ – всего лишь независимое наблюдение за всем, что происходит в зоне конфликта и доклад об этом в свою штаб-квартиру! Как бы нам не было жалко простых людей, как бы ни было больно от увиденного – у нас у самих уже нет этих нервов – мы ничего не можем сделать из того, чего от нас ждут простые люди…

Вот рядовой, каждодневный случай. 2016 год, июнь. Горловка, улица Егорова, 38. Ночной обстрел. «Сто двадцатая» мина прилетела в час ночи в этот дом, где убила спящего в одних трусах на диване мужчину. Сретенцев Александр Алексеевич, 1961 года рождения, шахтер на пенсии. А мы выезжаем на такие обстрелы, чтобы по воронкам определять, что и с какой стороны прилетело. Тем более, воронки от «восемьдесят второй» мины и от мины «сто двадцатой» легко отличить. Во дворе обстрелянного дома собрались соседи и брат покойного. Когда осколок попал покойному в сердце, у него открылись глаза. Я его брату говорю: «Закройте ему глаза – это ведь не по-христиански – покойнику с открытыми глазами лежать». Он: «Вот вы вначале все зафиксируйте, а потом я ему и закрою». В это момент стоит женщина-соседка: «Что вы тут вокруг одного трупа суетитесь – пойдемте, я вам 18 трупов покажу!» Мы: «Где?» Она: «Да тут, у меня, через два дома!» Приходим: там лежат 18 подращенных цыплят, взрывной волной их побило. Я говорю: «Женщина, цыплят все равно не вернуть. Можно ж лапшу сварить, пока не испортились, чего ж вы их не ощипали?» Она: «Вот вы сначала все зафиксируйте, что эти гады сделали, а потом я ощипаю».

Еще один случай. В районе Светлодарска, это украинская сторона, есть село Семигорье. В этом селе мы увидели машину МЧС возле одного дома и остановились. Со двора тут же выскочил старый дед и закричал: «ОБСЕ? А ну, пошли ко мне! Это что за безобразие!?» Оказалось, к деду через крышу в дом прилетел снаряд 152-го калибра, попал прямо в зал и не взорвался. А в зале у деда стенка, диван и ковер. И посредине комнаты в деревянном полу торчит этот снаряд. Могу ошибаться, но, по-моему, в нем больше пяти килограммов тротила. Старик вызвал украинский МЧС. Те посмотрели и говорят: «Дед, снаряд на боевом взводе, трогать его нельзя. Единственное, что можно сделать – подложить тротиловую шашку и взорвать. Но от твоего дома останется ровная площадка». Дед говорит: «Идите на фиг отсюда, спасатели! Раз нельзя извлечь, я буду с этим снарядом жить. Он мне не мешает, я его трогать не буду». МЧС требует: «Тогда пиши отказ от разминирования!» Дед: «Какое ж это разминирование – где я после вашего разминирования буду жить?» В общем, дед позвал ОБСЕ, чтобы ОБСЕ заставило МЧСников все-таки вытащить снаряд из пола и увезти его куда-нибудь подальше. Я подошел к этому снаряду – посмотреть, почему он не взорвался. На нем стояло: «март 1979 года».

 

Экономика военного времени

Экономики, как таковой, на Донбассе во многих прифронтовых населенных пунктах просто нет, вся инфраструктура полностью уничтожена. В Донецке посреди города очень чисто, все очень красиво. Обстрелами не повреждено. Окраины же содержат явные свидетельства войны…

Возле Краматорска на украинской стороне есть деревня Семеновка. Там тоже – ни одного целого дома, настоящий Сталинград! Там был до войны психоневрологической диспансер, который по очереди обещали восстановить Яценюк и Порошенко, но здание так и стоит уничтоженным. А по двору шагу нельзя ступить, потому что вся земля нашпигована неразорвавшимися минами и снарядами. Завхоз этого диспансера за пол-литра договаривается с трактористом «Водоканала» и они вместе выкапывают эти мины и снаряды, потому что это больше никому не нужно…

Вообще на Донбассе в прифронтовой зоне – просто ужасающая нищета. В пятиэтажках, где из-за обстрелов разморожено отопление, люди устанавливают буржуйки, чтобы топить их. Причем, такая ситуация и там, где сейчас нет боевых действий, даже на правительственной стороне, например, в Краматорске. Централизованное отопление однокомнатной квартиры стоит там 850 гривен в месяц. А пенсия минимальная – 950 гривен, средняя – 1200. То есть пенсионер просто не выживет. Так что многие люди отапливаются буржуйками. На территории ДНР расходы на отопление копеечные, в сравнении с украинскими, – где-то рублей 200. Но у них и зарплаты совсем маленькие. Так что и с этой стороны люди с трудом выживают. Многие – почти на грани голода…

 

Про будущее Донбасса

Все мои соседи и знакомые, когда я вернулся, начали меня спрашивать, будет ли война с Украиной на нашей территории, нападет ли она на нас, как обещает. Думаю, 99,9% – что такой войны не будет. Какие бы безбашенными не были украинские военные – они не самоубийцы и понимают, что с Россией связываться не стоит. Не столько потому, что мы – ядерная держава, сколько потому, что вооружение и мощь российской армии не сравнится с мощью украинской. А вот гражданская война будет длиться, если не случится чего-то непредвиденного, еще очень и очень долго, конца и края ей не видно. Эта война разделила, разодрала по живому семьи. Я лично знаю два таких случая, когда братья из одной семьи воевали – один на стороне ополчения, а другой – на стороне правительственных войск. Были и случаи, когда на одной стороне воюет отец, а на другой – сын…

При этом в школах ДНР, где я был, например, проводятся уроки украинского языка. В отличие от уроков русского языка на украинской территории. Проводятся в школах ДНР и ЛНР и недели украинской культуры, украинской песни. Нет в республиках ненависти к украинскому народу. Но, тем не менее, свое будущее русский Донбасс и его люди видят исключительно с Россией. Несмотря на всю боль и все трагедии, большинство людей, все-таки, ждет и надеется, что Россия им поможет. Что она не бросит их. Что она спасет их от уничтожения. Что они обязательно когда-нибудь войдут в состав России…

А на украинской, правительственной стороне, в будущем Донбасса и дончан видят концлагеря. Правда, их там называют «фильтрационными лагерями». В этих концлагерях после прихода на территорию непризнанных республик, как планируется, будет собрано все население, которое хотя бы в какой-то степени сотрудничало с ДНР или ЛНР, даже если эти люди работали простыми дворниками. И все эти дончане будут осуждены по статьям «Измена Родине», «Терроризм» и «Сепаратизм» и посажены на сроки от 15 и более лет. Перебрать в этих лагерях планируют абсолютно всех дончан, по одному человеку, выискав, кто и в чем виноват перед Украиной…

 

Что творится в сердцах украинцев

Если честно, я не могу слышать, как наши чиновники иногда рассуждают о том, что Украина – это чуть ли не дружественное по отношению к России государство. И что на самом деле украинский народ прекрасно относится к российскому народу, и только украинская власть Россию ненавидит. Мне всегда хочется спросить этих наших чиновников: «Вы когда последний раз были на Украине? И когда последний раз общались с представителями простого украинского народа?» А я общался! И я вам скажу: там ненависть к нам в результате произошедшего и обработки СМИ за четыре года просто запредельная! Классический пример: забытая богом деревня в 150 километрах от фронта. Там никогда не было никаких ДНРовцев, не было никаких обстрелов. Но тамошняя простая бабушка вынесла мне весь мозг: «Это вы, россияне, сволочи, развязали эту войну! Это вы на нас напали! Это вы лезете нас убивать!» И ей плевать на все мои объяснения, она в ярости едва ли не бросается на меня с кулаками…

Пока доедешь по Украине через Харьков на автобусе до места назначения, либо приедешь харьковским автобусом с Украины в Россию, весь путь будешь слушать сплошные гадости про своего Президента Владимира Путина, про нашу страну, которую он возглавляет. И весь автобус будет ржать, глядя, как в телевизоре какие-то остряки глумятся над нашим первым лицом и откровенно его оскорбляют. Весь автобус будет веселиться, глядя передачу, в которой унижают Россию. Про то, что писали про русский народ украинские СМИ и блогеры после трагедии в «Зимней вишне», я вообще говорить не могу. Там ужас просто, какие ненависть, цинизм и жестокость!

Всяко, конечно, бывает, когда ты на украинской территории. Бывают и нормальные люди, изредка попадаются. Но в большинстве случаев, если местные жители определяют, что ты из России – жди, что к тебе будет самое скотское отношение. Потому, это мое личное впечатление, Украина, как страна, для нас потеряна. И, самое правильное – самим достроить на границе ту стену, которую не достроил Яценюк. Россия все время делает какие-то симметричные и ассиметричные ответы на санкции США. А почему мы не отвечаем на унижения, которым наших граждан подвергают на Украине? Почему не сделаем так, чтобы и граждане Украины тоже въезжали в Россию по нотариально заверенным приглашениям от родственников, с биометрическим загранпаспортом и с обязательным снятием на границе всех отпечатков пальцев, даже если у них дипломатическая неприкосновенность? Разве все въезжающие к нам украинцы априори настроены к России благожелательно? Или граждане Украины не совершают на территории России правонарушений? Но жители того же Львова или Днепра почему-то въезжают в нашу страну по своему внутреннему паспорту, растворяясь в наших городах, и мы понятия потом не имеем, что они у нас делают и чем занимаются. Лично я за то, чтобы относиться к «небратьям» так, как они к нам относятся. По-моему, это справедливо.

 

История с «вышиванкой»

В 2017 году управление кадров ОБСЕ велело, чтобы каждый наблюдатель прошел медицинскую комиссию либо на Украине, либо в родной стране и представил заключение о состоянии здоровья. Я решил, что проще пройти комиссию на территории Украины, в Краматорске, тем более что ОБСЕ оплачивало все необходимые обследования. Пришел на ЭКГ вместе с остальными коллегами без всякой задней мысли потому, что на сердце никогда не жаловался. Там сидит врач, женщина за 40, одета в белый медицинский халатик, по которому вместо пуговичек – вышиванка. И она, увидев мои документы, мне говорит: «Вот Вы мне скажите, у Вас в России, что, своих проблем нет? Какого черта Вы приперлись в Украину? Мало того, что против нас воюете, так еще и в ОБСЕ залезли, шпионить тут на своего Путина!» Я ей отвечаю: «Милая женщина! За мной в очереди – итальянец Паоло Зуччи. Вы ему на итальянском или на английском языке скажете, что он должен сейчас раздеться по пояс и лечь на кушетку? Вы же не разговариваете ни по-английски, ни по-итальянски! И местные бабушки тоже не разговаривают. Вот я с людьми и говорю на русском, а потом перевожу моим иностранным коллегам на английский». Она мне: «Ой, да ладно! Это все лирика! А я вижу, у Вас инфаркт был». Я говорю: «Не знаю, у меня ничего не болело, врача не вызывал. Разве можно инфаркт перенести и не заметить?» Она: «Ну, значит, таким как Вы – можно!» И пишет в заключении про перенесенный инфаркт. Естественно, я этой «вышиваночке» не поверил, слишком уж она ненавидит Россию... Пошел в другой центр, сам оплатил обследование у доктора в простом белом халате без всяких вышиванок. И та врач тоже мне подтвердила, что я перенес инфаркт «на ногах».

Кто знает, как все сложится между нашими странами. Нас русских, можно другим странам ненавидеть, конечно. Обзывать агрессорами и обвинять во всех бедах. Но инфаркта, перенесенного от всего увиденного на Донбассе, кроме как у меня, гражданина России, в Краматорске больше ни у одного наблюдателя ОБСЕ не определили…

Дмитрий Иловайский

Все статьи

Комментарии пользователей

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Доставляет ли вам неудобство личное подсобное хозяйство соседей?

Да
Нет
У моих соседей нет ЛПХ

Комментировать

Новости

22.05.2018 В преддверии Дня предпринимателя
18 мая неклиновские предприниматели стали главными героями районного мероприятия, приуроченного к их профессиональному празднику.
22.05.2018 Играй, баян, про родимый край...
В с. Покровское состоялся V Районный фестиваль баянистов (аккордеонистов) «Играй, баян, про родимый край…».
22.05.2018 Представлен новый руководитель
Николай Анцев назначен начальником М-Курганского районного газового участка ПАО «Газпром газораспределение Ростов-на-Дону» в г. Таганроге.
21.05.2018 Планёрное совещание
21 мая глава Администрации М-Курганского района Александр Рудковский провёл очередное планёрное совещание
18.05.2018 Это наш долг
В с.Покровском пытаются поднять затонувший советский танк
18.05.2018 В 4 раза
Налог на имущество граждан в Ростовской области начиная с 2019 года вырастет в 4 раза.
Все новости
Расписание электричек